18:52
Запрос администрации Дональда Трампа на бюджет Министерства энергетики США на 2027 финансовый год предусматривает сокращение финансирования ряда энергетических программ, включая солнечную и ветровую энергетику, электромобили и здания. Автор анализа считает, что вместе с оправданным отказом от части водородных проектов администрация урезает и исследования, которые могут помочь развитию уже востребованных технологий.
Падение почти на 40%
В 13 выбранных технологических программах Минэнерго США утверждённое финансирование на 2026 финансовый год составляет около 4,288 млрд долларов. В запросе на 2027 год предлагается выделить 2,618 млрд — примерно на 39% меньше. Особенно резко сокращения затрагивают солнечную и ветровую энергетику, транспорт и здания: суммарно их финансирование предлагается снизить с 1,005 млрд до 40 млн долларов, или примерно на 96%.
Речь идёт только о выбранных годовых программах ведомства, а не обо всех расходах Минэнерго или федеральной поддержке этих отраслей. Кроме того, запрос президента — это предложение, а не утверждённый Конгрессом бюджет. Однако, отмечает автор, распределение средств показывает приоритеты администрации.
Солнечная энергетика в расчётах снижается с 220 млн долларов до нуля, ветровая — со 100 млн до нуля. Финансирование транспортных программ сокращается с 397 млн до 20 млн долларов, а программ для зданий — с 288 млн до 20 млн. Автор не оспаривает, что солнечные и ветровые электростанции способны вырабатывать электроэнергию в коммерческих масштабах. По его мнению, государственные исследования по-прежнему нужны для решения общих для отрасли задач: повышения долговечности оборудования, переработки материалов, интеграции в энергосистему и работы сети при высокой доле переменной генерации.
Похожая ситуация, по оценке автора, складывается с электромобилями и тепловыми насосами. Электромобили уже заняли значительную долю рынка легковых машин и распространяются в коммерческом транспорте там, где это выгодно. Для тепловых насосов важны качество установки, управление потреблением и адаптация существующих зданий. Такие практические задачи, считает автор, могут решаться за счёт исследований, полезных сразу для всей отрасли.
Водород и другие направления
Финансирование ежегодной программы по водороду и топливным элементам предлагается обнулить, сократив её со 160 млн долларов. Автор поддерживает отказ от части энергетических применений водорода: его производство, подготовка, перевозка и последующее преобразование в энергию, как правило, требуют дополнительных затрат и сопровождаются потерями по сравнению с прямым использованием электричества. При этом водород необходим в некоторых промышленных процессах — например, для производства аммиака и метанола. Государственную поддержку автор предлагает сосредоточить на снижении выбросов при производстве водорода для таких нужд, а не на создании новых рынков там, где электричество эффективнее.
Региональные водородные хабы, однако, не были просто отменены: это многолетние проекты с отдельным финансированием. После проверки администрации пять хабов формально сохранили. Но, как говорится в материале, сохранение статуса не означает, что проекты активно развиваются: в Пенсильвании остаются неопределённость и осторожность партнёров, а запрос на 2027 год предусматривает возврат неиспользованных средств, предназначенных для чистого водорода.
На другие технологии бюджет влияет иначе. Финансирование критически важных минералов предлагается увеличить с 83 млн до 364 млн долларов. Автор считает такую поддержку полезной, если она помогает развивать переработку и выпуск продукции, а не сводится к субсидированию добычи. Геотермальная энергетика сохраняет 150 млн долларов, хотя экономика усовершенствованных геотермальных систем для выработки электричества пока остаётся неопределённой. Гражданские ядерные программы сокращаются примерно на 9% — с 1,685 млрд до 1,534 млрд долларов.
Финансирование агентства ARPA-E, поддерживающего перспективные энергетические разработки, в запросе снижается с 350 млн до 200,3 млн долларов; средства непосредственно на проекты — с 310 млн до 160,3 млн. Автор напоминает, что не каждый эксперимент должен привести к созданию компании: ценность исследований может заключаться и в полученных знаниях. Для этого, по его мнению, ведомству нужны специалисты, способные оценивать проекты, устанавливать этапы проверки и прекращать работы, если дальнейшие вложения не оправданы.
В качестве примера неопределённости автор приводит проекты по снижению выбросов в цементной промышленности. Крупный демонстрационный грант Brimstone восстановили, тогда как решение по Sublime на момент упомянутого в материале обзора оставалось неясным. Ни один из этих административных шагов сам по себе не доказывает, что технология сработает или потерпела неудачу: демонстрационные проекты должны прежде всего дать данные о стоимости и технических рисках.
Автор предлагает сократить поддержку слабых водородных проектов и строже проверять коммерческие обещания новых ядерных и геотермальных решений, но восстановить потенциал исследований в области электрификации, зданий, батарей, возобновляемой энергетики и промышленности. Главный аргумент материала: государственные программы следует оценивать по тому, какие полезные знания и результаты они дают, а не по политическим предпочтениям. «Остановившиеся часы могут отменить то, что действительно следовало отменить. Но они всё равно не могут решить, что США должны строить дальше», — заключает автор.
